Отказ от недоношенного ребенка

Давно уже для многих не новость, что в современной России семья находится под постоянной угрозой отрицательно мотивированного и разрушительного вмешательства государственных структур.

Беспредел, творимый органами опеки и попечительства, якобы проявляющими заботу о детях, стал темой не только отдельных разговоров или публикаций в прессе – в защиту семьи проводятся конференции, на которых делаются попытки, как минимум, прояснить ситуацию.

На одном из таких мероприятий, прошедшем недавно в Санкт-Петербурге в помещении ИТАР-ТАСС, конференции под названием «Семья — презумпция невиновности» среди прочих была поднята и довольно новая тема: оказывается, у семей, где есть так называемые «особые» дети, и в этой связи тоже есть свои особые проблемы.

Отказ от недоношенного ребенка

Весь этот непонятный «цирк»

Одна из них – это настоятельные попытки врачей сразу после рождения ребенка с явными признаками инвалидности склонить его родителей к отказу от него. Вот один из типичных рассказов женщин, подвергшихся такому давлению. О том, что случилось с ней и с ее ребенком в больнице, куда их перевели после роддома, рассказывает Надежда Пирогова:

— Н.П.: У меня были сложные роды. Когда родился мой сын Макар, мы сразу попали в реанимацию и провели там две недели. Основной диагноз Макара: гипоксически-ишемическое поражение центральной нервной системы. Наш лечащий врач нам сразу сказала, что ребенок тяжелый, долго он не проживет, в течение года может умереть.

Она предложила нам сдать Макара в Дом ребенка, дескать, там за ним будет квалифицированный уход. В принципе, она не настаивала, но предложила нам такое несколько раз, говорила, что мы молодая семья, что у нас еще будут дети и так далее.

Потом Макара перевели в отделение неврологии новорожденных и недоношенных детей в другую больницу. Там и начался весь этот непонятный «цирк». Заведующая отделением пыталась прямо-таки заставить нас отказаться от ребенка.

Практически каждый день она вызывала меня к себе в кабинет и рассказывала, что, по ее мнению, ждет меня, если я не откажусь от ребенка. Она говорила, что от меня уйдет муж, что от меня откажутся все мои родственники, друзья, что я останусь один на один с больным ребенком.

Говорила так: «Будешь таскать на себе мешок с костями». Мужа моего она тоже пыталась убедить, говорила, что мы не справимся с таким ребенком. Она хороший психолог – у нас состояние было тяжелое, мы вообще не понимали, что происходит. Приходили специалисты, которые подтверждали ее слова.

Вместе с мужем по инициативе этих врачей мы ходили к начмеду больницы, которая нас тоже убеждала отказаться от ребенка, обещала подобрать очень хороший Дом малютки. Нас смотрел нейрохирург, известный в Санкт-Петербурге специалист, от него мы услышали такое же предложение.

— Речь шла о какой форме отказа? Вам предлагали временно или навсегда отказаться от ребенка?

— Н. П.: Она предлагала на выбор. Говорила, что мы можем отдать ребенка, но приходить, чтобы за ним ухаживать.

— Когда закончилось давление на вас?

— Н. П.: Как только мы ушли из больницы. Уходя из больницы, мы написали расписку, что забираем ребенка под свою ответственность, что понимаем тяжесть его состояния, что мы не медицинские работники, что если что-то с ребенком случится, то мы понесем ответственность. Нам сказали, что нас будут проверять вплоть до прокуратуры.

По их словам, мы не можем обеспечить ребенку необходимый медицинский уход, а в Доме малютки этот уход за ним будет. Но единственное, чему мне пришлось научиться – это пользоваться зондом для кормления Макара, потому что он не может глотать. И все, больше никакого специального ухода за ним не нужно. А так – он может заболеть, простудиться, как и любой ребенок.

И более вероятно, что он заболел бы в Доме малютки. Сейчас Макару два года и девять месяцев.

Эта врач так относилась ко всем мамам, даже к тем, у чьих детей не такие серьезные проблемы – просто обычные недоношенные детки. Она говорила этим мамам: «У вас ребенок глубоко недоношенный». И как артистка… (изображает наигранный драматизм в голосе – И. Л.). Употребляла свое любимое выражение «глубоко недоношенный» и сразу начинала рассказывать, что якобы ждет маму в будущем.

— На вашей памяти были случаи отказов от детей?

— Н. П.: Был один случай временного отказа – именно под ее давлением.

Неправильное милосердие

Интересно, что лет 15 назад были нередки случаи, когда медперсонал больницы намеренно скрывал степень тяжести диагноза новорожденного, чтобы не напугать родителей и не вызвать у них желание отказаться от ребенка, пока они еще не успели к нему привыкнуть. Нынче мы можем видеть полностью противоположную позицию врачей.

Рассуждения типа «родишь другого, здорового» можно было услышать и раньше, но речь идет именно о систематических попытках заставить родителей оставить больного ребенка на попечение государства. Возможно, мы имеем дело всего лишь с распространенными частными случаями, с неким ненормальным поведением отдельных врачей.

Но, к сожалению, тут, как и с неправомерными действиями органов опеки и попечительства, в отношении, например, малообеспеченных семей есть опасность, что это может перерасти в тенденцию.

То, что история Надежды Пироговой и ее сына – далеко не единственная подобная, подтверждает Светлана Гусева, председатель общественного объединения матерей-сиделок «Матери мира», сама являющаяся матерью особого ребенка:

— Если у женщины рождается ребенок с тяжелым диагнозом, то сразу же начинается бой. Первым делом на женщину набрасываются и предлагают отказаться. Обычно тяжелый ребенок после рождения долго находится в больнице, и за это время на мать оказывается очень сильное давление: ежедневно ее убеждают в том, что она должна определить ребенка в государственное учреждение.

Я сама свидетель: матерей вызывают в кабинет, доводят до истерики, объясняют, что их дети – растения, требующие постоянного ухода, пугают затратами на лекарства, врачей, уголовной ответственностью, если что-то случится с ребенком. Разными методами убеждают, обманывают. Обман состоит в том, что на самом деле наши дети могут жить дома – при хорошем уходе.

Да, нам очень тяжело, да, нам нужны социальные работники. Но то, что если ребенок умрет в силу естественных причин, и родители понесут за это ответственность – это ложь. А врачи вгоняют матерей в шоковое состояние. И часто я вижу, что если мамы поддаются на их убеждения, то отказываются уже навсегда.

Официально родителям дается полгода для принятия решения и подписания документов – а ребенок в это время уже находится в Доме малютки. Единицы из отказавшихся впоследствии все же забирают ребенка домой.

Я знаю только одну такую маму – она полгода ездила в Дом малютки, смотрела, как ее дочь лежит в кровати никому не нужная, истощенная, обколотая психотропными препаратами (чтоб не кричала) – и решила ее забрать. Сейчас, хотя эта девочка и в тяжелом состоянии, но у нее нормальный вес, она улыбчивая, живет в семье, с мамой и с папой.

Хотя когда эта мама забирала дочь, ей многие говорили: «Зачем тебе так мучаться? Пусть лежит и смотрит в потолок». На самом деле, это кощунство, когда такие дети просто лежат в кроватях и смотрят в потолок. Еще называется это очень интересно – отделение милосердия. Но как это далеко от милосердия!

— На вас тоже оказывали давление, убеждая отказаться от ребенка?

— С. Г.: Когда моему сыну был поставлен точный диагноз, мне сразу сказали: «Хотите сдать? Вперед!» Очень легко. Первая позиция врача в такой ситуации – предложить отказ от ребенка.

Когда потом я пошла в роддом поднимать документы, там даже удивились: «А что, этот ребенок дома?» И часто слышу такое от медиков по поводу других детей. Якобы такие дети не могут находиться дома по состоянию здоровья.

Мне кажется, врачи поступают так, будто дети-инвалиды опасны и находиться в обществе не могут.

— Как вы думаете, зачем врачам нужно, чтобы дети с тяжелыми диагнозами непременно попадали в государственные учреждения, а не оставались в семьях?

— С. Г.: У них есть система, и они не хотят, чтобы эта система развивалась. Чем больше тяжелых детей будет оставаться в семьях, тем скорее перестанут работать специальные учреждения. Я разговаривала с массажисткой, которая 20 лет отработала в Доме малютки.

Она взахлеб рассказывала, как медперсоналу там хорошо, как при закрытии таких учреждений люди теряют привычное место работы. Говорила: «А зачем таким детям жить дома? Место им там. Это же так замечательно – отдала, и живи своей жизнью, работай, рожай других». Так что это — корпоративные интересы.

Это поддержка той системы, основы которой были заложены давно, и работники той системы хотят, чтобы все так и продолжалось. По идее же наоборот, именно врачи вместе с матерями должны встать на защиту таких детей, чтобы такие эти дети проводили всю жизнь, лежа в кровати.

Но пока врачи считают, что наши дети умственно отсталые и бесперспективные. Это потребительское отношение. Такой ребенок – человек со своей судьбой, со своей душой. А эти «палаты милосердия» — насмешка над замыслом Господа Бога.

Милосердие – это когда мать такого ребенка имеет государственную поддержку, а сам ребенок живет в обществе наравне с остальными. В Европе почему общее качество жизни выше? В частности потому, что там высокий уровень социального обеспечения людей с ограниченными возможностями.

Забота о таких детях – причина разработок новых технических приспособлений, новых методик, новых лекарств. Особые люди развивают общество. А у нас ошибочное отношение к проблеме еще с давних времен: такие дети должны находиться в специализированных домах, а матери должны работать.

— Могут ли попытаться оказать такое же давление на мать позже, когда ребенок уже будет жить дома? Могут ли тут вмешаться органы опеки и попечительства и попытаться забрать ребенка в специальное учреждение?

— С. Г.: Конечно, могут. Если врач из поликлиники решит, что мать как-то не так ухаживает за ребенком или что у них не очень чисто дома, он может сообщить в органы опеки. И никто не учитывает, что у матери депрессия, нехватка денег, личные трагедии.

Никто не будет об этом думать, просто заберут ребенка и все. Надо сказать еще вот о чем: не так давно были приняты странные законы. Во-первых, когда инвалиду исполняет 18 лет, его мать становится опекуном. А опекуну государство поддержку не оказывает.

Во-вторых, теперь родители должны брать разрешение в органах опеки и попечительства на получение пенсии своего ребенка-инвалида. В-третьих, надо брать в тех же органах опеки разрешение на то, чтобы снять со счета ребенка сумму, потраченную родителями на приобретение технических средств.

Это говорит о том, что ребенок-инвалид не твой, а государственный, а тебе разрешают о нем заботиться. Получается, ребенок как бы уже изначально принадлежит учреждению. То есть ребенок-инвалид перестает быть свободным гражданином, имеющим право на семью.

Наши органы опеки и попечительства – это чисто юридическая структура, которая занимается выдачей документов. От опеки, как таковой, там ничего нет.

«Не каждый хочет иметь дома инвалида»

Организаторы конференции «Семья – презумпция невиновности» пытались позвать на встречу и некоторых врачей: приглашения для них были переданы уполномоченному по правам детей в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой.

Однако никто из троих них в ИТАР-ТАСС не присутствовал.

Справедливости ради я встретился с заведующей отделением неврологии новорожденных и недоношенных детей одной из детских городских больниц в ее рабочем кабинете и задал несколько вопросов по интересующей нас теме.

— Часто ли отказываются от хронически больных детей социально устроенные женщины?

— Иногда чаще, иногда реже – не каждый год бывает много детей с тяжелыми неврологическими проблемами. Но если такие дети появляются, их редко забирают домой. Не каждый хочет иметь дома инвалида. В том числе вполне социально устроенные женщины.

Отказываются, например, от детей с синдромом Дауна. А дети с синдромом Дауна – такие же дети, как и любые другие, просто к ним нужен другой подход.

У меня на отделении на сегодняшний день лежит один такой ребенок – он даже без порока сердца, и все равно от него отказались.

— Вы или ваши коллеги в каком-либо случае можете порекомендовать женщине отказаться от ребенка?

— Никогда. Мало того, я категорический противник любых отказов. Ребенок должен жить в семье. Даже если он тяжело болен, уход за ним должна осуществлять его семья.

— Часто те, кто советует женщине отказаться от ребенка, говорят ей: «Родишь другого, здорового». Как вы это прокомментируете?

— А где гарантия, что следующий ребенок будет здоровым?

— Если отказываются, то чаще временно или навсегда?

— Есть очень приличные люди, которые переживают психологические травмы и не сразу принимают ситуацию.

Если люди уже приняли решение отказаться от ребенка, я предлагаю им написать отказ на шесть месяцев. Надо же дать родителям шанс что-то переосмыслить.

Больной ребенок живет в Доме малютки, а родители его живут дома. Я считаю, что это неправильно, но это мое мнение, я никому его не навязываю.

— Часто ли родители забирают детей из Дома малютки после временного отказа?

— Забирают нечасто. Но я знаю очень многих людей, которые, написав временный, а затем и полный отказ от своего ребенка все равно участвовали в его жизни.

Дети-инвалиды и их родители – одни из самых слабозащищенных членов нашего общества, а значит, обращать на них пристальное внимание должны не только государственные структуры, но и само общество, то есть обычные граждане.

Данный материал – не журналистское расследование, а повод поразмыслить над явно существующей проблемой. Предоставим читателю самому решать, чьи заявления здесь заслуживают большего доверия.

Надо сказать, что само предложение родителям отказаться от ребенка (сколь бы навязчиво оно ни делалось) не наказуемо ни уголовно, ни административно, так что материальную заинтересованность родителей можно смело исключить.

Источник: https://pravoslavie.ru/50868.html

Благополучные родители бросают недоношенных детей

О младенцах, забытых в роддомах, родителям сообщают на работу

Врачи родильных домов и детских больниц отмечают рост числа отказных и брошенных детей за последние два-три года. Мотивы отказа от ребенка и свобода, с которой родители перекладывают на государство воспитание своего малыша, заставляют всерьез задуматься о семейных ценностях.

Особенно нежеланны в семье стали дети, которые появились на свет чуть раньше срока.

— Последнее время стали отказываться от глубоко недоношенных детей, — констатирует факт Надежда Кантур, заместитель главного врача по неонатологии Ивано-Матренинской детской клинической больницы.

— Хотя еще несколько лет назад таких детишек забирали. Отказываются сегодня от новорожденных с пневмонией, поражением нервной системы, хотя все эти заболевания поддаются лечению.

Отказываются и от совершенно здоровых детей.

Все чаще такое решение выносится на семейном совете. «Отказываюсь от ребенка, потому что он не от мужа. Данными об отце не располагаю», — пишет в заявлении об отказе замужняя Татьяна.

Читайте также:  Возражение на взыскание алиментов в твердой денежной сумме

По приблизительным данным, сегодня отказники, родившиеся в полных семьях, составляют 4—6% от общего количества родившихся детей.

Даже здоровые никому не нужны

…В первом отделении патологии новорожденных Ивано-Матренинской больницы 14 малышей, которые не нужны своим родителям.

Настойчиво тянет к себе бутылку с молочком голубоглазый Боря Бакулин. В его личной карточке запись «брошенный».

— Он у нас улыбается всем, — кивает на малыша медсестра. — Прямо как солнышко постоянно светится.

Три месяца назад мальчуган с огромными ясными глазами поступил сюда из городского перинатального центра.

Когда Боря родился, он весил более трех килограммов, рост выше 50 сантиметров, но тем не менее маме своей он не приглянулся.

Из имеющихся документов врачи узнали, что мамаша во время беременности консультацию не посещала, а после родов покинула роддом, не захватив с собой голубоглазое сокровище.

На месячного Яшу Загвоздина врачи не нарадуются. Мальчик за месяц жизни набрал почти полтора килограмма и сейчас ничем не отличается от своих сверстников, окруженных родительским теплом и заботой.

— А мама в роддоме написала отказ от этого симпатичного малыша, — говорит Светлана Соколова, врач-неонатолог.

Андрюша Курьин под присмотром медперсонала уже больше полугода. От родителей мальчика у медиков есть только номер сотового телефона отца ребенка. Впрочем, отцом мужчину назвала мать Андрея, сам же он свое отцовство не признает.

Врачам этот мужчина ответил, что он и так воспитывает двоих детей, третьего просто не потянет. Мать у Андрюшки крайне неблагополучна. Каким-то образом она лишилась крыши над головой, да и средств на жизнь с малышом не имеет.

Врачи уже подыскивают новых родителей для мальчика.

За неделю — шесть брошенных

— В двух отделениях патологии новорожденных, отделениях грудного возраста и хирургии Ивано-Матренинской больницы лежат 55 таких ребятишек, — говорит Надежда Кантур. — Ежедневно нам звонят из городского роддома. У них за неделю еще шесть отказных детей. Им оставить нельзя, а нам взять детей некуда. На днях обещали троих ребятишек забрать в дом ребенка, но пока места не освободились.

Еще несколько лет назад мы слышали разговоры о бесконечных очередях на усыновление. Те времена благополучно прошли. Сегодня очередей нет. Зато детские дома переполнены.

Чтобы не допустить дальнейшей волны отказов от детей, психологическую обработку мечущихся матерей врачи начинают уже в родильном доме.

Когда, оформляя временный отказ, мать забывает о малыше, юристы детской больницы напоминают безответственным родственникам, что ребенок ждет своих маму и папу. Бывает, что родители одумываются.

— Несколько лет назад в нашей больнице долгое время лежал малыш. Родители вроде бы от него не отказывались, но и забирать не торопились, — вспоминает Надежда Алексеевна. — Наши специалисты навели справки о семье.

Оказалось, что муж с женой проживают в хорошей квартире в центре города, семья довольно благополучная. Суть их поступка нам была неясна. Юристы сообщили о ситуации на работу отца ребенка. Потом еще раз.

После этого супруги ребенка забрали.

Источник: http://baik-info.ru/sm/2006/47/006004.html

Недоношенные дети: сбой природы или отказ от материнства?

С 1996 года Роддом №7 специализировался по преждевременным родам. С начала 2006 года согласно новым стандартам ВООЗ в роддоме выхаживались детки массой от 500 грамм. А с 2012 года на базе роддома №7 был открыт Перинатальный центр г. Киева.

На тот момент опыт выхаживания недоношенных детей составил уже 16 лет. Об этом в День недоношенного ребенка, который отмечали во всем мире вчера, 17 ноября, порталу Itworked рассказывает Майданник Елена, кандидат наук, акушер-гинеколог, зав. приемным отделением Перинатального центра г.

Киева, перинатальный психолог.

Согласно статистике каждый 10-й ребенок рождается раньше срока. Сегодня медицина находится на том уровне, когда то, что раньше попадало под понятие «поздний выкидыш», сейчас уже называется преждевременными родами.

И стимулом для медиков уделить вопросам выхаживания таких малышей больше внимания послужил тот факт, что часть поторопившихся с появлением на свет новорожденных настойчиво хватались за жизнь вопреки показателям.

А благодаря внедрению новых современных технологий появилась возможность выхаживать детей с критически низкой массой тела (менее 1000 г).

Елена Майданник каждый день видит, как человеческие трагедии, так и счастливые истории. На ее глазах происходят чудеса рождения и выживания тех малышей, которые слишком торопятся с появлением на свет. Примечательно, что Елена смотрит на ситуацию шире, изучая не только последствия, но и старается понять причины.

Спешка с последствиями

Раньше подавляющее большинство глубоко недоношенных детей попросту не выхаживали. И еще несколько лет назад, к примеру, счастливой истории маленькой Соломии, которая родилась с массой тела 1050 г и благодаря усилиям медиков в итоге благополучно выписалась домой, вполне могло не состояться.

Дети с экстремально низкой массой тела должны сразу же получать должную медицинскую поддержку в условиях специально оборудованного стационара и проходить под наблюдением докторов те этапы развития, которые природа предусмотрела для внутриутробного состояния. Важна командная слаженная профессиональная работа специалистов на всех этапах.

  • «Эти этапы являются самыми важными, потому что без своевременной адекватной помощи такие дети имеют гораздо большие риски инвалидизации»
  • Нынешний уровень медицинского сопровождения обеспечивает достаточно высокий уровень выживаемости – больше 58% глубоко недоношенных малышей весом до 1 кг и больше 93% новорожденных весом до 1,5 кг.
  • Выхаживание таких малышей делится на 2 этапа:
  • — при полной поддержке аппаратуры и
  • — без аппаратуры, с активным участием мам, но под чутким наблюдением медперсонала до момента, когда они могут быть выписаны домой, под наблюдение участковых педиатров.
  • Именно такой подход снижает риск негативных последствий.
  • А если говорить о повышении вероятности успешного исхода, тут важно сочетание нескольких факторов:
  • 1. Длительной подготовки к приходу такого малыша

Конечно же, речь идет о случаях «привычного невынашивания» и ситуациях, когда после череды выкидышей женщину необходимо психологически настраивать на позитивный исход. Но при наличии угрозы преждевременных родов, конечно, подключается и медицинская составляющая – проводится профилактика дыхательных растройств ребенка – форсируется созревание легких.

И плюс готовность медиков на случай ранних родов – коррекция развития, медикаментозная поддержка от и до. Если все проводится по этапам и протоколам – результаты очень высокие.

2. Психологической поддержки мам

За мамами, которые страдают от серьезной психоэмоциональной нагрузки, наблюдают специалисты отделения интенсивной терапии новорожденных, где проводят первые недели, а то и месяцы, недоношенные младенцы. При необходимости с ними проводит работу перинатальный психолог. Такое же наблюдение проводится и за остальными членами семьи.

«Я всегда делаю акцент для таких мам, что их приоритет — материнство, остальные роли на втором плане. Ребенку нужна позитивная энергия, которую он «считывает» с самых близких. Да, увы, мы не можем помочь им решить материальный аспект, но стараемся настроить на позитивный результат»

Сегодня у Перинатального центра есть опыт, знания и огромное желание выхаживать недоношенных детей, говорит Елена. Не хватает только поддержки на регулярной основе. В силу недостаточного гособеспечения в Центре всегда рады благотворительным инициативам, да и в принципе любой помощи.

Тем более, что на «выписке» работа с преждевременно рожденными детьми не заканчивается, их продолжают наблюдать годами, и не всегда в формате медицинских визитов: проводятся в том числе и детские праздники, где медики могут в неформальной обстановке посмотреть на тех, кому они сумели подарить жизнь.

Моральный аспект

Увы, у преждевременно рожденных малышей очень высок риск стать пациентами самых разных профильных специалистов, многие подвержены риску инвалидизации.

Но, с другой стороны, среди детей, рожденных задолго до назначенного природой срока, есть немало талантливых и одаренных.

Что говорить, если из чудом выживших младенцев выросли Леонардо да Винчи и Исаак Ньютон, Иммануил Кант и Альберт Эйнштейн.

Елена признает, что у докторов есть протокол с параметрами, по которым детей, рожденных раньше срока, они действительно имеют право не реанимировать. Но что касается всех остальных случаев, когда малыш хватается за жизнь, ее нужно спасать.

«Для каждого малыша мы сделаем все, чтобы его выходить. И тут уже не стоит вопрос, почему он так поторопился – раз пришла жизнь и в наших силах ее сберечь, мы это сделаем, иногда это удается практически с помощью волшебства»

Именно по этой причине медики стараются комплексно подходить к проблеме преждевременных родов, чтобы этот вопрос не превращался в исключительно медицинский аспект – вот малыш родился, а теперь выхаживайте его любой ценой.

«Да, мы понимаем, что преждевременно рожденный ребенок имеет больше рисков патологий и заболеваний в будущем, но не факт, что у доношенного ребенка их никогда в жизни не будет. Так что, никому не дано право разделять важность рождения таких малышей. Если ребенок пришел в этот мир, настоящий врач должен провести его в жизнь максимально правильно»

А вот дальнейший успех полноценного развития и жизни такого ребенка — это во многом труд родителей, установок, которые получит этот ребенок как личность, и в том числе и отношение к нему социума.

Причины и профилактика

При установлении диагноза «привычное невынашивание» (2 подряд и больше случаев самопроизвольного прерывания беременности) и «ложные схватки» в сроке до 34 недель таким будущим мамам в первую очередь всячески стараются пролонгировать беременность. И тут Елена подчеркивает, что самым большим фактором успеха является подход к проблеме угрозы преждевременных родов, что называется со всех фронтов, со стороны иммунной системы, эндокринной и т.д.

И хотя на первом местесреди проблем, которые ставят беременность под угрозу,зачастую сугубо медицинские диагнозы от инфекций до гормональных нарушений, куда менее «популярна», но уже доказана,психологическая составляющая.

«Есть такое понятие «бесплодие неясного генеза» — когда все по медицинским показателям благополучно, но беременность не наступает. У таких пациенток все налаживается только после длительной работы, когда «переключается что-то в голове», снимается «блок материнства»»

Это значит, что подсознательно в силу жизненных обстоятельств, давления социума, родительской семьи или ряда других причин женщина попросту выключает у себя «материнство», что приводит к уже описанным выше проблемам. И даже если женщина беременеет, удержать это состояние она не может. Требуется проработка психоэмоционального состояния.

«По моим наблюдениям психологический фактор — причина каждого 10-го «необъяснимого» невынашивания. Более того, я в свое время написала на эту тему кандидатскую диссертацию, в которой доказано, что практически все проблемы у такой группы женщин «из головы». По сути, удалось объяснить необъяснимое и доказать влияние «силы мысли» на процессы в организме человека»

Часть уникальных методик психоэмоциональной стабилизации беременных используется в Центре в течении уже нескольких лет. К примеру, на базе отделения невынашивания беременности и патологии плода есть блок психологической разгрузки, где создана приятная атмосфера, проходят арт-терапевтические занятия, есть пианино, на котором можно играть как будущим мамам, так и папам.

А под Новый год елка в Центре всегда украшена игрушками ручной работы таких будущих мам. Некоторые занятия стали уже традиционными в канун праздников.

Методы психокоррекции были разработаны и запатентированы на основе длительных и масштабных научных исследований проведенных в центре. Наибольшую потребность в таких терапиях испытывают мамы, которым ранее диагностировали так называемое «привычное невынашивание». А это может значить, что женщина попадает просто-таки в порочный круг срывов беременности и зачастую на довольно больших сроках.

Главная цель всех усилий – научить таких женщин радоваться материнству уже на этапе зарождения и развития новой жизни.

Частью комплексного похода к проблеме невынашивания являются и «круглые столы», которые в Перинатальном центре проводят регулярно. Эти встречи со специалистами бесплатны, анонимны и открыты для всех желающих от тех, кто только планирует беременность, но имеет опасения и страхи, до уже столкнувшихся с проблемами женщин.

«Цель наших усилий — помочь женщинам с качественной информацией и проработкой их нереализованного материнства – от поведенческих, медицинских до личностных и психологических аспектов. Так мы повышаем шансы дать возможность каждой ощутить счастье материнства»

Ты еще не подписан на наш Telegram? Быстро жми!

Источник: https://www.obozrevatel.com/mamaclub/news/78053-nedonoshennyie-deti-sboj-prirodyi-ili-otkaz-ot-materinstva.htm

Родили и выходили — а что дальше | Милосердие.ru

Объясняет руководитель благотворительного фонда помощи недоношенным детям  «Право на чудо», психолог Наталья Зоткина

Зачем

— Начнем с вопроса, который, к сожалению, еще нередко можно услышать в нашем обществе: надо ли выхаживать глубоко недоношенных детей. «Тратятся немалые ресурсы, а на выходе бывает, – ребенок-инвалид, страдающие родители…»

— Риск инвалидности есть и при доношенной беременности. Роды – это тяжелый процесс, риск здесь есть всегда.

А что касается вопроса «выхаживать или не выхаживать?» Я сама прошла через это. Шесть лет назад я потеряла сына.

У меня родилась двойня, мальчик умер внутриутробно, а дочка выжила. Не скажу, что у нас тяжелая инвалидность — ДЦП и еще некоторое количество проблем, связанных с ранним рождением, которые мы преодолели; при этом интеллект у дочки сохранный.

Выхаживать ли таких детей? Я как мать скажу: «Несомненно!» Медицина идет вперед, последствий недоношенности становится все меньше и меньше, развивается неонатология.

Например, со мной вместе лежала мама с девочкой, которая родилась на таком же сроке и с таким же весом, как моя Лиза. Эта девочка отлично развивается, ходит в садик и ни чем не отличается от обычных деток, там вообще не было никаких последствий того, что она родилась слишком рано.

А недавно я была в перинатальном центре, ко мне подошла женщина и спросила: «Хотите посмотреть на мою дочку?» Мы приходим, в кювезе лежит девочка весом в килограмм. Я ее спрашиваю: «Дашенька, что это ты до сих пор на аппарате?» Не поверите, маленький ребенок поднимает ручку и, глядя на меня, закрывает личико, как бы смущаясь. Я расплакалась.

Слава Богу, сейчас их выхаживают все больше и успешнее. Имея такого ребенка, начинаешь ценить саму жизнь.

Преждевременные роды происходят неожиданно

Наталья Зоткина, психолог. Павел Смертин

— Каковы основные причины преждевременных родов на столь ранних сроках?

— Причина номер один – инфекции. В моем случае это был стафилококк – внутрибольничная инфекция, так как я долго лежала в стационаре. Избежать подобных инфекций довольно сложно, во всем мире с ними борются, как могут.

Вторая причина – проблемы женского здоровья. Например, до того, как у меня случились преждевременные роды, я лечилась от истмико-цервикальной недостаточности. Это – такое заболевание, когда шейка матки раскрывается сама, произвольно, на любом сроке.

Но, как правило, преждевременные роды происходят абсолютно неожиданно. Один из рисков преждевременных родов – многоплодная беременность. А вот с пороками развития ребенка преждевременные роды чаще всего вообще не связаны.

В России преждевременными родами считаются роды на сроке от 22 недель при весе плода более 500 грамм, этот норматив соответствует рекомендациям ВОЗ и принят в России в 2012 году. Начиная с этого срока, рожденный ребенок может быть зарегистрирован, выдается свидетельство о рождении.

Читайте также:  Размер алиментов на бывшего супруга до достижения ребенком 3 лет

— Какие основные риски здоровья у недоношенного?

— Их несколько. Первое – такие дети при рождении сами не дышат. А длительная вентиляция – это риск развития легочных заболеваний – от пневмонии до бронхолегочной дисплазии. Но сейчас, как я вижу, доктора научились это обходить и очень успешно!

Еще один риск – кровоизлияние в мозг. Причина – у недоношенных детей очень хрупкие сосуды, тоненькие-тоненькие. И любые манипуляции, даже сами роды, могут вызвать кровоизлияние, поэтому при преждевременных родах на очень ранних сроках: до 28 недель показано кесарево сечение.

Еще проблема – сепсисы. И большая проблема – нарушение развития сетчатки — ретинопатия.

 У моей дочки обнаружили ретинопатию на поздней, четвертой, стадии, и так сложилось, что никто не могу нас прооперировать, потому что ближайшие больницы, которые могут это сделать были закрыты на карантин.

Потому Лизе вводили ингибитор VEGF, которые и по сей день успешно применяют для лечения ретинопатии недоношенных.

Кто выхаживает недоношенных младенцев

Фото с сайта parents.com

— У нас могут выходить недоношенного ребенка, если мама родила его где-то в деревне, а не в федеральном центре?

— Для того и создана трехуровневая система родовспоможения. Роженицу с преждевременными родами обязаны доставить в учреждение третьего уровня – это федеральный перинатальный центр – где ей должны оказать квалифицированную помощь.

Конечно, преждевременные роды – это экстренная ситуация, доставить в центр маму успевают не всегда. Но в федеральном центре есть специальная выездная бригада, которая приезжает и забирает таких детей. Ведь у ребенка будет шанс на выживание только в условиях перинатального центра.

— Ребенка выходили в федеральном центре, выписали – неонатологи молодцы. А что происходит дальше? У нас есть система сопровождения и оказания помощи таким детям?

— Кому как повезет. По-моему, таких детей должны и после выписки продолжать вести узкие специалисты – врачи-неонатологи.

К сожалению, участковые педиатры, к которым попадает после выписки недоношенный младенец, оказываются готовы к этому не всегда.

Помню, в 2011 году ко мне на дом пришла моя участковая педиатр и сказала: «Ну, ты же знаешь, куда обращаться с твоим ребенком?» И я ее прекрасно понимаю – в 2011 году таких детей, как моя дочь, было совсем немного. И мы с дочерью отправились к более узким специалистам, которых на тот момент я искала в разных концах Москвы.

Сейчас стала активно развиваться служба катамнеза, и наблюдение после выписки из перинатального центра идет при нем же.

Здесь стараются максимально улучшить качество жизни таких пациентов, вовремя направить родителей, чтобы получить необходимую ребенку помощь.

Врачи на местах очень стараются, чтобы в этой службе были хотя бы неонатолог, невролог и офтальмолог; где-то бывают еще нейрохирурги, кардиологи и реабилитологи.

Служба (кабинет) катамнеза (катамнестического наблюдения) – служба в федеральном перинатальном центре, куда прикрепляют родившихся или находившихся на дохаживании в центре недоношенных детей.

Прикрепляют к кабинету катамнеза детей с экстремально низкой и очень низкой массой тела; детей, перенесшие синдром дыхательных расстройств или имевших другую патологию, потребовавших использования аппаратной искусственной вентиляции легких (ИВЛ); детей, потребовавших хирургического вмешательства в неонатальном периоде; детей, родившихся в тяжелом состоянии с оценкой по шкале Апгар 1-3 балла; всех детей с гемолитической болезнью новорожденных; детей с внутрижелудочковыми кровоизлияниями, перивентрикулярной лейкомаляцией.

Цель кабинета катамнеза – регулярное углубленное наблюдение и лечение прикрепленных детей до трех лет.

Сейчас мамы хотя бы знают, куда им обращаться. К сожалению, у нас пока нет полноценной службы сопровождения, как в Европе, но мы к этому идем.

— А как устроена система сопровождения таких детей за рубежом?

— Самая сильная система сопровождения, насколько я знаю, в Германии и в Америке. Там ребенка наблюдают по определенной схеме по индивидуальному плану от родов до двух-трех лет.

Но и в России есть центры, которые пытаются так работать. Не только в Москве, но и в нескольких регионах — в Сургуте, в Калининграде, в Краснодарском крае.

Хотя нужно сказать, детей у нас выхаживали и до 2012 года.

— А вариант все-таки наблюдаться у участкового педиатра, но останавливать его в какие-то решающие моменты, существует? Например, не колоть ребенку прививки по обычному возрастному графику.

— От прививок мама имеет право отказаться, я такие отказы регулярно пишу.

Пока я не нашла для себя ответа на вопрос, можно ли колоть дочери прививки, но в любом случае родители должны знать свои права.

Сейчас у меня чудесные отношения с участковым педиатром. У меня есть ее личный телефон, за что я ей очень благодарна, и она прекрасно справляется с моим ребенком, зная все ее осложнения. Все зависит от врача – от человеческих качеств, от опыта.

Но в первый-второй год жизни такие дети, несомненно, должны наблюдаться в специальной службе. По крайней мере, пройти сложности первого года точно.

И только когда ребенок постепенно догоняет норму, при отсутствии больших осложнений можно переходить к обычному врачу.

Семья: оплакать «идеального ребенка»

— Что чувствует мама, пройдя через преждевременные роды, и как ей помочь?

— Конечно, все это переживается тяжело. В любом случае мы имеем дело с проживанием горя утраты – того образа идеального ребенка, которого мама носила, планировала его жизнь, — но не получилось. И здесь нужно очень нежно маму сопроводить, поддержать. Поддержка важна ото всех – и от семьи, и от врачей, от друзей.

Я часто слышу от мам: «Мне врачи сказали ни в коем случае не плакать». На самом деле в любом случае утрату «идеального ребенка» надо проплакать.

Это необходимо маме, чтобы она приняла своего ребенка, который лежит в кювезе, таким, какой он есть. А дальше нужно настраиваться на лучшее. Я, конечно, немножко верю в чудеса, но чудеса случаются.

Очень многое зависит от настроя мамы, настроя семьи. Но многое зависит и от самого ребенка. 

Он очень чувствует, когда в него верят. Я это видела на своей дочери – когда ко мне подступало отчаяние, она тоже буквально уходила.

У другой мамочки, которая лежала в отделении вместе с нами, был мальчишка с тяжелейшим кровоизлиянием в мозг. Потом мы вместе с ними переехали в другую больницу для установки шунта.

И когда мы были в отделении, мама, у которой было еще двое старших, с ним очень строго разговаривала: «Сын! Ну, ты же мужчина! А мама у вас одна, ее нужно пожалеть. Ну-ка быстро собирайся, и мы поедем домой!»

Через какое-то время она подходит ко мне: «Мы выписываемся, едем домой, у нас все закрылось, шунт не нужен».

Нужно просто верить в своего ребенка. А уж если что-то идет не так, значит это – те испытания, которые вы с ребенком должны пройти.

— Как в этой ситуации подготовить сиблингов? Старшим братьям и сестрам сначала рассказывают о том, что у них будет братик или сестренка, а потом все идет не так.

— Я считаю, что с детьми надо быть честными и открытыми, надо разговаривать, все объяснять: «У тебя родился братик (или сестричка). Он немножко поторопился, и теперь ему нужна помощь докторов. Помощь нужна всем нам, потому что мы переживаем. Но тебя мы тоже очень сильно любим».

Разговаривать, по-честному, но аккуратно, без лишних подробностей. Есть медицинские центры, которые позволяют сиблингам приходить в реанимацию – это вообще гениально.

При этом надо понимать, что ревность – это нормальная реакция ребенка, который до этого был у мамы один, а теперь вдруг есть еще кто-то, кто тесно привязан к маме. Но здесь рецепт один – любить их одинаково, стараться уделять одинаковое время. Если так не получается, — объяснять, подключать папу, бабушек и дедушек, других родственников.

Телефон горячей линии фонда «Право на чудо» 8 (800) 555 29 24 Вам окажут психологическую поддержку, помощь в решении вопросов, связанных с лечением и реабилитацией недоношенных детей.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/zachem-vyhazhivat-nedonoshennyh-detej/

Спасать или не спасать? Проблема недоношенных детей и приказов минздрава

Горно-Алтайск, 3 марта 2016, 16:09 — REGNUM Это письмо-обращение родилось не спонтанно, а после долгих-долгих размышлений на тему недоношенных детей, отношения врачей, родителей и государства к этой проблеме. То, что такая проблема есть, для меня стало очевидно после того, как случилась беда с доктором, который спасал жизнь моей дочери, родившейся на 28-й неделе с весом 880 грамм.

Мы живем в Республике Алтай, в Горно-Алтайске. Население всей республики — около 215 тыс. человек, около трети — это жители города. Понятно, что мы практически все друг у друга на виду. Поэтому какие-то неординарные события сразу становятся «громкими» и обсуждаемыми.

Но то, что случилось в марте 2015 года, было шоком не только для жителей нашей маленькой республики. Врачам Перинатального центра Анатолию Демчуку и Алексею Каташеву было предъявлено обвинение по ст.

105 — убийство малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Ассоциация врачей на Алтае заступилась за арестованных коллег

Я, как и многие другие, лично знаю Алексея, ведь именно он спасал моего ребенка, поэтому и встала на защиту этого замечательного доктора. Из истории. В нашей семье случилась эта беда — преждевременные роды, жизнь дочери «висела на волоске». Это страшно. И конечно же я, как и многие родители, попавшие в подобную ситуацию, была в стрессовом состоянии.

Все мысли направлены на одно — спасти во что бы то ни стало. Отношение Алексея меня поразило тем, что на все мои вопросы (а порой они были наивными, «не в тему») он всегда подробно отвечал, подбадривал. Было ощущение, что я и мой ребенок — самое главное для него сейчас, и других проблем у него нет.

Сегодня, изучив разные статьи по теме недоношенных детей, я понимаю, что мое состояние было нормальным и мои поступки были совершенно объяснимы. Все мамы именно так чувствуют и действуют в подобной ситуации… Но! Не все врачи ведут себя именно так, как Алексей.

К сожалению это горькая правда… В х к заметке в соцсетях один читатель написал: «Есть два вида врачей, одни — забывая, что они люди, а не боги, бросаются в борьбу вместе с Богом за жизнь человека, забывая о своей безопасности. Другие — уповая на Бога просто делают свою работу и обеспечивают себе безопасность. Вот нам и определять, кто из них врач.

Настоящий врач в постоянной борьбе вместе с Богом за жизнь человека, но он всего лишь человек. Мы подчистую забываем об этом, и наши больницы наполняются бездушными врачами, тихо наблюдающими, как мы, угасая, не портим им личное дело».

После «волны протеста», прокатившейся по Горно-Алтайску (пикет в апреле 2015 года, митинг в июне, обсуждения в соцсетях, пикет 18 февраля 2016 года), я смогла познакомится со многими мамами, чьим детям помогал Алексей. Была удивлена тем, что они писали и говорили о нем все то же самое, что говорила я.

Было ощущение, что все отзывы о нем написаны «под копирку». Но я-то точно знаю, что мы никогда между собой не общались и просто не могли «договориться».

Это было невозможно просто потому, что в критической ситуации (а пока ребенок находится в реанимации — это всегда критическое положение) ни одна мама не может ни о чем думать и говорить, кроме своего ребенка. Никакие глобальные вопросы для нее в этот момент не существуют.

После выписки из больницы наваливаются другие задачи и проблемы, реабилитация ребенка, которая тоже требует много сил и времени, и «договариваться» опять некогда, а уж тем более специально искать друг друга.

Хотя для врачей-неонатологов поддерживать связь с бывшими пациентами важно и необходимо. Но связь в данном контексте я подразумеваю не дружескую, а больше информативную.

Как я поняла из статей, врачам очень важно знать, видеть и чувствовать позитивный результат своего труда. Ведь в их работе так много негатива. Самое удивительное, что врачи помнят своих пациентов по именам и помнят историю каждого.

Когда в жизнь такого малыша вкладывается столько сил и эмоций, это уже не забывается.

Глубже погружаясь в изучение обозначенной мною выше проблемы, я вдруг остро поняла, что врачи — самое слабо защищенное звено в цепочке «ребенок — родитель — врач».

Суть проблемы — в приказе Минздравсоцразвития №1687н от 27 декабря 2011 года, вступившем в действие с 2012 года. Согласно документу, новорожденными в России теперь принято считать не с 28 недель, а с 22-х.

И теперь малышей, появившихся на свет после этого срока и весящих более 500 граммов, обязаны спасать.

Врачи негодуют. До введения этих рекомендаций, по мере возможностей, они всегда старались помочь таким малышам, и кого-то удавалось спасти.

Но, как правило, это были дети с массой тела около килограмма, появившиеся на 26−27 неделе беременности.

Почти все дети со сроком рождения 22−26 недель погибают, около половины из выживших становятся инвалидами. Но приказ подписан, медики обязаны его исполнять…

На Алтае главврача роддома подозревают в убийстве новорождённой внучки

Вот цитата из обсуждения: «Да все понятно — партия сказала «Надо увеличить рождаемость» — минздрав ответил «Есть!», теперь новорожденных стало больше! Другое дело, что младенческая смертность выросла, так это тоже не беда — теперь с ней можно бороться постройкой многомиллионоденежных перинатальных центров. Только работать в них некому будет, уже сейчас мало адекватных неонатологов — уж больно сложное и чреватое многими печалями микропедиатрическое дело. Все не так, как надо, в нашей стране. Может, для кого-то этот ребенок — любой, с большими и неразрешимыми проблемами со здоровьем — очень желанен. Для другого он превратится в пытку. Потому что муж сбежит, как это происходит почти во всех семьях с детьми-инвалидами, и придется свою жизнь положить на то, чтобы ребенок существовал, а не жил — в нашей стране больным и инвалидам несладко. Или ребенка отдадут в сиротское учреждение. В США, например, тоже спасают 500-граммовых детей. Или не спасают — прежде чем отключить аппарат, спрашивают согласия родителей. И рассказывают о том, какие могут быть (а могут и не быть) проблемы у их недоношенного малыша. И родители сами принимают решение. А у нас — «надо», и взяли под козырек. Страшно это, а не гуманно».

Приказом были утверждены Методические рекомендации по выхаживанию недоношенных детей, «по образу и подобию» стандартов, рекомендованных Всемирной организацией здравоохранения. Но в наших методичках, в отличие от стандартов, отсутствует один важный пункт — окончательное решение о выхаживании или не выхаживании новорожденного принимают родители.

Вот выписка из Европейского консенсуса по реанимации, 2010 год: «Реанимация детей при рождении. Ситуации, в которых реанимация не проводится.

Читайте также:  Как избежать алиментов на ребенка вне брака

Решение о необходимости проведения реанимации при состояниях с высоким уровнем смертности и плохих исходов должно приниматься заранее с участием родителей (при наличии такой возможности).

Согласованное решение в каждом конкретном случае должно приниматься при участии акушеров, неонатологов и родителей. Следующие тактики могут применяться в соответствии с имеющимися в данном регионе исходами:

  • 1) В тех случаях, когда срок гестации, вес при рождении и/или врожденные аномалии ассоциированы с очень высоким процентом смертности, а у немногих выживших развиваются тяжелые заболевания, реанимация не показана. К опубликованным примерам относятся: глубокая недоношенность (СГ менее 23 недель и/или вес при рождении менее 400 г) и такие аномалии, как анэнцефалии и подтвержденные трисомии по 13 и 18 паре хромосом;
  • 2) Реанимация почти всегда показана при высоком уровне выживаемости и допустимом уровне заболеваемости. К этой группе относятся дети со СГ 25 недель и больше (за исключением подтвержденного инфицирования и гипоксическиишемического поражения) и дети с большинством врожденных мальформаций;
  • 3) При состояниях с неясным прогнозом, при пограничных показателях выживаемости решение о проведении реанимации должно приниматься родителями».

Отсутствие в нашей стране данного постулата негативно отражается на жизни родителей, врачей и детей. Все они оказываются в ситуации безысходности, загнанными в угол, заложниками несовершенного законодательства.

Цитата в обсуждении с сайта, мнение медика: «Поймите вы все, кто считает медиков нелюдями — мы видим, кто будет жить, а кто нет, и не надо нам приказывать делать то, что мы и так делаем.

Или вы считаете, что в министерстве лучше видно, кого нести в кювез, а кого нет? Каким же надо быть, чтобы придумать такой критерий для начала интенсивной терапии, как вес! А может, вы всерьез думаете, что новорожденного весом в 499 грамм врачи-убийцы сразу радостно готовят на вертеле? Как же извратили СМИ общественное сознание, если общество считает, что без приказа медики не спасают тех, кого можно спасти».

А вот мнение одной мамы (тоже крик души): «Нужно разъяснять родителям последствия и предоставлять им право решать. Две недели назад родилась у меня девочка 27 недель, вес 620 грамм, с внутриутробной задержкой развития на 3−4 недели. Еще 5.03 врачи мне сказали, что замрет внутриутробно со дня на день.

24 дня в больнице, она не замирала, но и прогресса в развитии не было. Сколько слез я пролила, кто не пережил, не поймет. Это был мой последний шанс на счастливое материнство: мне 39 и я гипертоник, детей нет и не будет уже, к тому же мужа тоже нет. Жила последний месяц одним часом, постоянно прислушиваясь к шевелениям моей любимой малышки.

В итоге было принято решение прооперировать меня. Врач объяснил, что таких детей выживает только 2% и то за границей, к тому же все они глубокие инвалиды. Я внутренне простилась с моей девочкой, попросив у нее прощения за не сложившуюся беременность, за то, что не смогла дать ей жизнь полноценную и счастливую. Но каким-то чудом она задышала, положили в кувез.

Кроме дыхания других функций, конечно, нет. И начали врачи ее выхаживать. У нее ножки с мой безымянный палец толщиной. Ее жизненные функции поддерживают еще только две недели, а ее вены уже все исколоты, она вся в катетерах и проводах. Это ужасно — видеть своего кроху в таком состоянии и знать заранее, что если выживет, ее ждет жизнь инвалида.

Просила врачей не лечить, но они не могут этого сделать, но в лоб говорят, что за 30 лет практики только один малыш растет более менее здоровым. Это издевательство над матерью. Я чуть с ума не сошла. Почитала о реабилитации, о прогнозах. Я мать одинокая, помогать мне некому, живу с пожилыми родителями, мама сердечница, не переживет этого.

Я знаю, что не смогу обеспечить ей ни должного ухода, и сама работать и ухаживать за таким ребенком не смогу. Единственная мысль на данный момент — отказаться от ребенка.

В данном случае меня лишат родительских прав, я должна буду выплачивать алименты, значит обо всем будет известно на работе, найдутся «гуманисты», которые будут осуждать меня за мой поступок в праздных разговорах, на мое имущество будут претендовать органы опеки. Сломанные судьбы — моей доченьки и моя, вот цена такого закона.

На кону человеческие жизни! Я чувствую себя загнанной в угол! За что? За то, что моя беременность не сложилась? Мало того, что ребенок мучается, а если выживет, будет мучиться еще больше, мало того, что моя мечта о счастливом материнстве никогда уже не сбудется, я теперь еще стану изгоем в обществе, потому что правительству нужно поднимать престиж в области выхаживания экстренно недоношенных, нас используют, как подопытных кроликов, а затем выбросят без какой-либо поддержки. Задумывались вы об этом? Вот цена вашего «гуманизма»! Сломанные человеческие судьбы. Поэтому решение принимать родителям — они оценят свои способности и возможности и сделают свои выводы. Можете закидать меня помидорами!».

Рождение больного жизнеспособного младенца вызывает ряд этических проблем. Новорожденный не может сказать о своих желаниях, предпочтениях, душевных страданиях. Восприятие младенца взрослым человеком субъективно.

Есть дети с такими тяжелыми отклонениями, что немногие будут настаивать на продолжении поддерживающего лечения. С другой стороны, есть дети с пугающими, но с поддающимися коррекции проблемами, и подавляющее число специалистов согласятся с активным лечением.

Но всегда будут младенцы, в отношении которых даже после исчерпывающих дебатов на консилиумах не будет медицинского и социального согласия по этическим стандартам.

В Нидерландах педиатрам предписано принимать во внимание ожидаемое качество жизни, когда решается вопрос о продлении жизни новорожденного с тяжелыми дефектами.

Если жизнь ребенка считается «невыносимой», то врачи в тесном взаимодействии с родителями, коллегами и медицинскими сестрами могут прекратить лечение.

Для проверки «невыносимости» жизни ребенка используются пять критериев: способность в будущем общаться вербально и невербально; способность обслуживать себя; степень зависимости от медицинской поддержки; степень страдания сейчас и в будущем; ожидаемая продолжительность жизни.

Источник: https://regnum.ru/news/2091450.html

10 мифов о недоношенных детях — Благотворительный фонд помощи недоношенным детям «Право на чудо»

Нужно помнить, что не только гипоксия является причиной поражения мозга у ребенка.

ДЦП могут вызвать и инфекционные поражения мозга, расстройства системы свертывания крови ребенка, повреждения головного мозга из-за травмы или кровоизлияние в мозг, вирусные и инфекционные заболевания матери и плода во время беременности, заболевания щитовидной железы у матери, влияние химических веществ и вредных привычек при беременности, гемолитическая болезнь у новорожденного, осложнения при беременности и родах.

Поэтому необходимо регулярно обследовать ребенка у невролога и окулиста для своевременного выявления нарушений и их коррекции».

Этот миф возник в учреждениях с «закрытой» реанимацией, куда родителей пускали в строго установленные часы, иногда — всего на 30-40 минут в день. Кроме эмоциональной поддержки (и при отсутствии противопоказаний) родители могут активно помогать в выхаживании, применяя метод «Кенгуру».

Метод позволяет снизить частоту апноэ у детей, благоприятно влияет на грудное вскармливание, помогает укрепить связь матери и ребенка и уверенность родителей в собственных силах.

Наталья Зоткина — учредитель и директор благотворительного фонда помощи недоношенным детям «Право на чудо»:

«Восемь лет назад, когда на 26 неделе беременности с весом 1000 граммов родилась моя дочь Лиза, я, как и другие мамы недоношенных малышей, каждый день приходила «дежурить» в реанимацию — дочка лежала там в кувезе, и я всегда могла находиться рядом с ней. Я хорошо помню один момент, когда я ясно поняла, что Лизе нужны не только тепло, кислород и прочее жизнеобеспечение. Ей нужны мои руки, моя уверенность, моя вера в нее и в нас.

Но на деле во многих больницах родителям до сих пор приходится прорываться к ребенку через кордоны от медицинских сестер до главных врачей, а время пребывания ограничено 1-2 часами в день».

Миф 5: недоношенные дети не чувствуют боль

Исследования показали обратное. Ученые провели сканирование головного мозга недоношенных детей в тот момент, когда у них проводили забор крови. У 18 недоношенных детей трижды регистрировали мозговую активность: до, во время и после окончания процедуры. Миф о нечувствительности новорожденных и недоношенных детей к боли — это представления прошлой эпохи.

Марина Нароган — ведущий научный сотрудник отделения патологии новорожденных и недоношенных детей Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова, профессор кафедры неонатологии Первого МГМУ им. И.М. Сеченова:

«Современные исследования показывают, что недоношенные дети имеют повышенную чувствительность к боли. Поэтому врачам рекомендуют создавать особые условия для выхаживания недоношенных с минимизацией раздражителей, ограничением болевых процедур и применением успокаивающих и обезболивающих методов».

Дарья Крючко — заместитель директора по научной работе ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава РФ, врач-неонатолог:

«Новорожденный не в состоянии объяснить, насколько ему больно. Сложно поверить, но до 80-х годов прошлого века хирургические операции у новорожденных проводились почти без обезболивания. Врачи не знали, насколько глубоко новорожденные чувствительны к боли и насколько безопасны для них обезболивающие препараты.

Исследования хорошего качества показали, что многократные эпизоды боли, которые переживает ребенок с гестационным возрастом менее 32 недель в реанимации, могут привести даже к изменениям в развитии структуры и функции головного мозга, нейропсихическом развитии, программировании стресс-систем и нарушению восприятия боли в дальнейшем.

Для оценки боли у новорожденных используют специальные шкалы, которые учитывают несколько параметров. Есть специальная шкала и для недоношенных детей, в которой учитывается гримаса, частота сердечных сокращений, насыщение крови кислородом и т.д.

Снизить восприятие боли и усилить действие обезболивающих препаратов могут нефармакологические методики: сосание 20-30% раствора глюкозы, грудное молоко и особенно прикладывание к груди, контакт кожа к коже, специальное укладывание ребенка, сосание пустышки».

Миф 6: недоношенные дети рождаются только у людей с вредными привычками

Это не так! Согласно опросам, подавляющее большинство мам недоношенных детей не курили во время беременности, не употребляли алкоголь и наркотики.

И все же с вредными привычками лучше расстаться еще до беременности, так как они действительно могут негативно повлиять на будущего малыша и в некоторых случаях – спровоцировать выкидыш или преждевременные роды.

Миф 7: недоношенным детям не нужно грудное молоко

Материнское молоко – уникальный продукт. Оно содержит все необходимые новорожденному питательные вещества в легко усваиваемой форме и антитела, защищающие от инфекций.

Возможно, на начальном этапе недоношенному малышу понадобится зондовое или внутривенное питание. Однако постепенно малыша переведут на грудное вскармливание. Поэтому маме важно сохранить лактацию и как можно раньше начать сцеживания после родов.

При кормлении недоношенных детей могут возникать трудности: например, до 34-й недели гестации у малыша снижены или отсутствуют рефлексы сосания и глотания. Поэтому выбор способа кормления зависит от тяжести состояния ребенка, массы тела при рождении и срока гестации.

Комментирует Полина Лыкова, врач-специалист по лактации:

«Ключевой момент после преждевременных родов: маме необходимо как можно раньше начать сцеживания. Не тогда, когда дадут роддомовский молокоотсос или принесут из дома, не на следующий после родов день, чтобы отдохнуть, а сразу, как только появляется возможность. Очень важна регулярность сцеживаний. И днем, и ночью, каждые 3 часа – не реже.

Если не получается кормить грудью, стоит попробовать кормление в накладке. Один из переходных этапов к сосанию груди — сосание через этот силиконовый предмет. При использовании такого приспособления необходим контроль веса ребенка и сцеживание груди раза 2-3 в сутки. Это связано с тем, что в накладке грудь может недополучать необходимой стимуляции».

Миф 8: если у тебя родился недоношенный ребенок, то и все последующие беременности будут с проблемами

Совсем не обязательно! Риск преждевременных родов действительно есть, но начиная с этапа подготовки к беременности врачи делают все возможное, чтобы помочь маме выносить малыша до безопасного срока. Например, подопечная фонда «Право на чудо» Жанна Аверина своего первого сына родила на сроке 26 недель, а двух следующих — на 41 и 43 неделе беременности.

Старший Максимка при рождении весил 986 граммов, и врачи не давали положительных прогнозов. Но малыш выжил и стал активно набирать вес.

Вскоре Жанна с мужем решились на второго ребенка: «На второго малыша мы решились, когда нашему торопыжке было 1 год и 9 месяцев. Меня таскали по генетикам, в 25 недель на УЗИ нашли кисты в голове и пиелоэктазию.

Но на следующем УЗИ это не подтвердилось. Врачи делали прогнозы, что этот сын тоже родится недоношенным. Но родила я только в 41 неделю.

Третий сынок у нас получился совершенно случайно. Мы даже не ожидали (т.к. после вторых родов меня три раза чистили и повредили стенки матки). Родила в 42 недели и три дня. На шестые сутки нас встречали два братика.

Сейчас старшему сыну три года, нас сняли с учета всех врачей. Врачи не сказали, почему первые роды были преждевременными. Может, повлияли полсуток тряски в поезде — это мои предположения. Когда меня привезли в роддом, давление было 190/60», — рассказывает Жанна Аверина.

Миф 9: недоношенные дети остаются тяжелыми инвалидами на всю жизнь

ДЦП среди глубоконедоношенных детей с весом менее 1500 граммов диагностируется у 5-10%. Возможны хронические заболевания легких, серьезные проблемы со зрением. Но 80% детей, рожденных раньше срока, идут в школу вместе со своими сверстниками. Конечно, никто из врачей не даст гарантии, что недоношенный малыш точно будет здоровым. Но такие гарантии не дают и на детей, родившихся в срок.

Миф 10: недоношенных детей в первые месяцы жизни нельзя перевозить в автокресле

Поза ребенка в автокресле физиологична и не опасна для детей раннего возраста. Однако если у ребенка нарушено дыхание, случаются апноэ, длительные поездки в автокресле могут быть опасны в первые месяцы жизни. В таком случае ребенка придется перевозить в автолюльке в положении на спине. Перевозить ребенка в машине без автокресла или автолюльки даже из роддома нельзя!

Анна Левадная — педиатр, неонатолог, автор Instagram-блога @doctor_annamama:

«Оптимально еще в стационаре отследить дыхание ребенка в течение 90 минут на предмет нарушений или появления апноэ в том автокресле, в котором планируется перевозить ребенка. Если дыхание ребенка в автокресле в полусогнутом положении нарушается, ребенка придется перевозить в автолюльке (не на руках ни в коем случае!) в положении на спине.

Безопасность перевозки ребенка в люльке ниже, чем в автокресле, но за счет горизонтального положения ребенка в люльке, не нарушается дыхание — это важно для детей с респираторными нарушениями. Но перевозить ребенка в машине без автокресла или автолюльки даже из роддома нельзя — это небезопасно и незаконно».

Любые вопросы о преждевременных родах и недоношенности вы можете задать на Горячей линии фонда «Право на чудо» — 8-800-555-29-24. Звонки принимаются с 9.00 до 21.00, бесплатно с любых номеров РФ.

https://deti.mail.ru/article/mify-o-nedonoshennyh-detyah/

Источник: https://pravonachudo.ru/baza-znanii/10-mifov-o-nedonoshennyh-detyah/

Ссылка на основную публикацию